Блог Ярослава Грешилова

Есть книги — будто энциклопедии, и даже больше — путеводители, ворота в мир. Плотность имен, символов, событий, мест, цитат, перекличек, идей и историй в них необычайная. Читаешь, и кажется, что в ничтожную единицу времени умещается вся культура человечества. Вот ты перелистываешь страницу — а перед твоим взором пронеслись стройными рядами и вперемешку все и вся из тех, кои что либо значили в этом мире.

Такими для меня были Маклюэн и Эко, а до них — Пелевин, а ещё раньше — песни Гребенщикова. Но «Гений места» Петра Вайля переплюнул всех. Вайль в разы проще и при этом в разы насыщеннее. Читать ну совершенно невозможно. Хочется остановиться, и начать разматывать одну ниточку за другой. Боже, как может один человек вместить в себя всю культуру человечества? Как осмелился он запихнуть всё это в полтыщи страниц?

Дитя проектной культуры, я, только начав его читать, тут же придумал проект. «Знакомство с культурой по Вайлю». Берёшь книгу, начинаешь читать, через пять слов натыкаешься на имя, книгу, фильм, место, событие... Тут книгу надо отложить и пойти изучать названное. Изучил (спустя месяцы ли, годы ли), читаешь следующие пять слов — и снова обкладывайся книгами, фильмами, летай на самолётах и мчись на поездах! Кажется, я мог бы посвятить этому целую жизнь, и такая жизнь не была бы бессмысленной.

Вайль — как лоцман в океане культуры. Гид по памяти человечества. И ведь, сукин сын, как доступно и при этом изящно пишет! Как будто и ты, читатель, всё это знаешь, со всем знаком, везде побывал, всех прочитал, обо всём подумал. Будто имеешь право быть на равных с автором, будто это вообще обычнейшее и скучнейшее из занятий — всё это писать и читать. Я даже цитировать его не могу, у меня такое ощущение, что в книге имён собственных больше, чем всех прочих слов.

После Вайля (да и во время тоже) в голове плотно сидит лишь одна мысль: ещё раз перечитать перед смертью. И если «Гений места» вдруг покажется родным и своим, таким же, как ты сам, — то жизнь удалась, и можно спокойно помирать.

Ярлыки: книги, культнавигация, культура

Этим маленьким очерком я начинаю серию постов, популярно рассказывающих про некоторые этнические телесные практики. Я постараюсь в ограниченном объеме раскрыть суть этих практик и указать на то, чем они могут быть нам всем полезны. Сегодня я расскажу о тайцзи-цюань. С удовольствием поотвечаю на возникшие вопросы.


За понятием тайцзи (в переводе с китайского — «великий предел») стоит обширная система знаний древнего Китая, скрывающая в себе нечто вроде универсального закона всех вещей и явлений. Концепцию тайцзи можно рассматривать как один из основополагающих векторов философии дао. У тайцзи есть много интерпретаций и применений, равно как и формализованных проявлений, одним из которых и является искусство тайцзи-цюань (дословно — «кулак великого предела»).

Сегодня в мире можно выделить несколько направлений понимания тайцзи-цюань — как боевого искусства, как оздоровительной гимнастики и как искусства развития тела и энергии.

Боевое искусство

Наиболее популярным пониманием тайзи-цюань является взгляд на него как на внутреннее боевое искусство, то есть такое боевое искусство, в котором отрабатываются не приёмы самообороны и нападения (что характерно для внешних стилей — карате, дзюдо, хапкидо, джиу-джитсу, вин-чун и других), а взращиваются внутрення сила человека и сверхчувствительность тела.

С этой точки зрения во время занятий тайцзи-цюань ученики не отрабатывают боевые приёмы, как во внешних стилях. Вместо этого выполняются так называемые «формы» — длинные последовательности плавных и замысловатых движений, внешне напоминающих некий загадочный танец. По этой причине многие, не знакомые с тайцзи-цюань люди, сравнивают это искусство с танцем или гимнастикой, что конечно неверно. На занятиях одни и те же формы и их фрагменты многократно повторяются — днями, неделями, месяцами и годами, — пока прочно не войдут в естественную органику тела, не станут его неотъемлемой частью, как, например движения ног и покачивания рук при ходьбе, или движения языка при разговоре.

В нашем привычном понимании человек двигает телом физически, с помощью силы мышц, что и отрабатывается во внешних стилях. Во внутренних боевых стилях движениями тела управляет энергия. Эту энергию китайцы называют ци, или чи (qi). Энергия ци пронизывает всё вокруг, подобно мировому эфиру: она есть у любого неодушевлённого тела или живого существа: камня, воды, травинки, дерева, животного, человека, планеты, звезды. Ци находится в непрерывном потоке.

Ци — энергия жизни. В здоровом сильном человеке её много и она течёт по телу свободно. У слабого или больного человека ци мало, либо её свободный поток нарушен, и она где-то застаивается. Это тонкая энергия, в малых количествах она не воспринимается нашими органами чувств непосредственно. Человек рождается с некоторым количеством изначальной (первородной) ци, но большинство людей в течение жизни её постепенно теряют вследствие урбанизированной жизни, частых стрессов, алкоголя, груза бытовых проблем и т. д. У обычного человека, как правило, мало ци.

Для того, чтобы в формах тайцзи-цюань движения энергии ци управляли движениями тела, необходимо прежде всего накопить много ци. Вслед за этим нужно научиться перемещать её по телу, и сделать тело послушным её движениям. А после — научиться взаимодействовать с внешней ци. Тайцзи-цюань неразрывно связано с энергией: все движения энергетически наполненные. В противном случае вместо тайцзи будет некая замысловатая и по сути бессмысленная гимнастика, не имеющая ничего общего ни с боевым искусством, ни с энергетическим развитием человека.

Считается, что связь тела и энергии осуществляется через сознание, а точнее — через концентрацию и внимание. Например, если мы сосредоточим внимание на макушке головы, то в этом месте количество ци увеличится. Энергия ци непосредственно связана с нашей мыслью. Собственно, куда направлена мысль, там и собирается ци. Если наше внимание плавно движется по участку тела в каком-то направлении — в этом же направлении движется и ци. Если мы пристально смотрим на другого человека, мы отдаём ему часть своей энергии.

Вернемся к вопросу о боевых искусствах. Собственно, взляд на тайцзи-цюань как на боевое искусство предполагает, что человек развивает в себе способность накапливать, усиливать свою энергию и управлять ею для того, чтобы потом использовать эти умения в бою, и двигать своим телом не просто силой мышц, а многократно усиливая эти движения, насыщая их энергией ци. С этой точки зрения, элементы форм тайцзи — не что иное, как мощные боевые приёмы: захваты, заломы, подсечки, удары, защитные блоки и т.д.

Внутреннее искусство взращивания силы

В клубе «Инби», где я занимаюсь тайцзи-цюань, придерживаются несколько иной точки зрения на это искусство, называя её алхимической (имея в виду даосскую внутренню алхимию — систему энергетической трансформации человека). Алхимический смысл любых даосских практик (помимо тайцзи-цюань, вы могли слышать о багуа-чжан, син-и-цюань, даосской йоге, даосском массаже и других) состоит в развитии и взращивании силы и энергии человека, а возможные боевые применения — лишь следствия достижения высокого уровня такого развития.

Первоочередная задача практики — выстроить и раскрыть тело человека так, чтобы энергия ци смогла свободно перемещаться и циркулировать по телу, нигде не истощаясь и не застаиваясь.

Вероятно, вам знакомо слово цигун (qigong). Вопреки распространенному мнению, цигун — это не название отдельной практики, а термин, обозначающий набор упражнений для развития ци. «Гун» (gong) означает «работа», то есть цигун — это работа по взращиванию и воспитанию ци.
 
Каждый отдельный цигун — это комплекс последовательных упражнений. Во всех таких упражнениях помимо внешних физических движений присутствует внутренняя работа, основанная на концентрации и тренировке внимания.

Таким образом, тайцзи-цюань — это практика, направленная на энергетическое развитие человека, развитие его способностей накапливать, удерживать, применять и трансфомировать собственную энергию, от качества и количества которой зависят и сила человека, и его здоровье. Занимаясь тайцзи-цюань, вы занимаетесь преобразованием энергии и тела через техники тайцзи-цюань, но не боевым искусством ради боя. Цель занятий — развитие человека, улучшение здоровья и увеличение внутренней силы (пределом чего в даосской концепции является бессмертие).

Занятия тайцзи-цюань без понимания и проработки энергетической составляющей собственного тела являются по сути простой формой гимнастики, не имеющей к отношения к тайцзи.

Словарик

Дао (путь) — одна из важнейший категорий китайской философии.
Даосизм — религионзное учение, опирающееся на дао.
Тайцзи — концепция высшего начала, предельного бытия, совершенства.
Внутренняя алхимия — система преобразования и совершенствования человека.
Тайцзи-цюань — одна из даосских алхимических (с другой точки зрения — боевых) практик, внутреннее искусство взращивания силы.
Ушу — слово, обозначающее всю совокупность китайских боевых искусств (внутренних и внешних).
Ци — энергия, пронизывающее все мироздание.
Цигун — работа по взращиванию и развитию ци.
Туйшоу — одна из практик тайцзи-цюань, основанная на парном взаимодействии, задача которой — познание себя через другого (дословно туйшоу означает „толкающие руки“).

Ярлыки: этнопрактики

До января прошлого года мне довелось написать несколько десятков заданий на дизайн веб-сайтов, их разделов и отдельных страниц. Каждый раз это были довольно весомые документы, которые всякий раз приходилось подолгу обсуждать с дизайнером, чтобы удостовериться в правильном понимании задания. С января прошлого года я перешел на новый формат проектирования архитектуры сайта и выдачи задания дизайнеру. Так, появилась, например, Библа:



Постепенно я понял, что мне проще проектировать сайты, сразу используя язык информационного дизайна. Не описывать всю придуманную мной информационную структуру словами, а схематично изобразить её в виде страниц сайта. В ближайшее время мне предстоит спроектировать множество малых и больших сайтов и веб-страниц под разные нужды, и я ищу себе в партнеры дизайнера-оформителя.

Задача такому дизайнеру формулируется просто — нужно мои схематичные макеты довести до состоянии «можно показывать заказчику», то есть насытить их визуальной информацией, подобрать шрифты и картинки, выверить все отступы, более удачно перерасположить элементы сайта, добавить пиктограмм, оптимизировать формы, обработать фотографии и так далее в том же духе.

На входе дизайнер-оформитель получает от меня набросок вроде такого:





На выходе должен получиться продукт, который показывается заказчику (довольно часто в роли заказчика буду выступать я сам), и ещё через два шага (верстка и программирование) превращается в работающий сайт.

Мне нужен человек, уверенно владеющий графическим редактором (неважно, каким именно, я свои макеты вообще в Кейноте делаю), готовый к содержательному и аргументированному диалогу, прочитавший «Ководство» и очень внимательный к деталям и языку. Думаю, он скорее только начинает свой путь в веб-дизайне, но не новичок в какой-либо смежной области (работа с текстом, верстка, обработка фотографий).

Наша работа в паре видится мне как тандем архитектора и дизайнера интерьера с первоначальным диктатом первого. Я проектирую, вы оформляете. Если со временем вы захотите проектировать самостоятельно — я буду только рад, но начать нужно с моих чертежей.

Если вам интересно такое партнерство, напишите мне письмо на greshilov@gmail.com с рассказом о себе и всеми интересующими вас вопросами. Условия и конкретный формат работы обсуждаю по почте.

Ярлыки: вакансии

«Можно ходить во ВГИК, но нужно выстраивать и свою программу действий. В России только так. Не нужно думать, что из вас сделают что-то без вашего участия. Поэтому моя концепция школы была бы простой: студенты должны снимать миниатюры в стиле Люмьеров, потом в стиле Гриффита, потом в стиле Эйзенштейна, немцев 20-х годов, комедий Китона, Чаплина или Ллойда, потом — голливудский студийный канон, нуар, неореализм, британское кино «рассерженных», бессюжетное кино Антониони, киноэссе Годара, «синема верите» и т.д. И тогда, делая, смотря и обсуждая сделанное, можно прийти к целостному ощущению предмета. История кино станет живой и молодой, только если пройдет сквозь руки учеников в этой воображаемой киношколе».

Павел Руминов. Интервью

«Чтобы ученики могли запомнить формулы, вы можете придумать целую историю о том, как Иван Демьянович едет на машине вокруг Елизаветы Макаровны и говорит ей, как хороши были ее два пирога (L=2πR), или что ее пироги квадратные (S=πR²), или еще какую-нибудь глупость. А как же настоящий рассказ о проблеме измерения кривых, о Евдоксе и Архимеде и методе неделимых, о трансцендентности числа π? Что интереснее — измерять приблизительный размер кружка по клеточкам, а потом вычислять длину окружности по формуле, которую вам дали без объяснения, или услышать историю одной из самых прекрасных, захватывающих задач, и самых ярких и сильных идей всей человеческой истории? Мы убиваем в детях интерес к кругам, в конце концов!

Почему мы не даем ученикам услышать об этом, не то чтобы дать им возможность самим позаниматься математикой, прийти к собственным идеям и мнениям? Какой еще предмет изучают, даже не упоминая его истории, философии, основоположения, эстетических критериев и текущего положения вещей? Какой еще предмет отбрасывает первоисточники — чудесных произведений искусства, выполненных самыми творческими умами истории — в пользу убогих третьесортных учебников?»

Пол Локхард. Плач математика

Читая как-то на днях второй из этих текстов, поймал себя на мысли, что такой подход к образованию кажется мне естественным и очевидным. Когда изучаемая область культуры не «выслушивается» и даже не «тренируется», а проживается заново. Нельзя получить сущностное представление о математике, не попытавшись проделать всего того, что делали математики в своей истории. Тем более нельзя этого освоить. Так же и с кино, так же и с любой другой областью человеческих умений. Нельзя сводить область умений к области знаний, мне кажется это глупым. Это действительно такая очевидная идея? И если да, то насколько она стара? Есть ли об этом тексты/книги? И применяется ли такой подход где-либо?

Ярлыки: образование

Я не могу без тебя и не могу с тобой. Я безумно люблю тебя и еле тебя выношу. Больше всего на свете я хочу быть с тобой, и больше всего на свете я хочу остаться один. Я замучал самого себя вконец этими своими сомнениями, но я больше, чем уверен, что ты думаешь и чувствуешь ровно то же самое. Мы хотим быть вместе и не хотим быть вместе. Мы так похожи и мы совершенно разные. Мы — две половинки одного целого, которые никак не могут соединиться. Мы — одно целое, судьба которого быть двумя половинками. Слова любви, слова вины и слова обиды смешаны во мне в пропорции 2/1/1. Я хочу уйти и не могу. Хочу быть с тобой и не могу. Хочу любить и хочу забыть. Ты — моя мечта и мое проклятие. Моя муза и моя ведьма. Я никогда никого так не любил и никогда ни от кого так не зависел. Мне все равно, что будет с нами, ведь я не вынесу ни нас вместе, ни нас порознь. Чем ближе я к тебе, тем дальше мне хочется быть; чем дальше я, тем больше мне тебя не хватает. Я знаю до мельчайших подробностей, что творится в твоей голове, но ни капли не понимаю тебя. Я чувствую абсолютно все, что происходит с тобой, но поступаю, как абсолют бесчувствия. С тобой я и в раю, и в аду одновременно. Я хочу и не могу уйти. Я хочу и не могу остаться. Как мне быть собой рядом с тобой, когда тебе не нужен я? Как мне быть собой без тебя, когда ты — единственная, кому я нужен? Твои дети — не мои дети, но единственные мои дети — твои. Я пишу всё это и знаю, что ты думаешь всё то же самое, и вместе с тем — никогда не простишь мне, что я всё это думаю. Ты хочешь быть со мной и не можешь. Ты хочешь быть одна и не можешь без меня. Ты любишь меня и мечтаешь о других мужчинах. Сегодня ты без ума от ревности, завтра ты отпускаешь меня на свободу. Это твои мысли, не мои. Но мои — полностью симметричны. Это и любовь, и не любовь. Здесь нет ненависти, но есть и злость, и вина, и обида, и горечь, и радость, и счастье, и скука, и вызов, и ревность, и гордость, и веселье, и радость. Как можешь ты быть со мной, когда ты не выносишь то, что я люблю больше всего на свете? Как могу я любить тебя больше всего на свете, когда ты не выносишь того, что так важно для меня? Как мы так быстро переходим от абсолютного взаимного обожания к совершеннейшей взаимной неприязни? Ну ладно, ты — женщина, для тебя это все естественно, но при чем здесь я? Или ты — не женщина, и я — не мужчина? Нет, не так. Ты мечтаешь о Мужчине, но я-то мечтаю о Женщине. Я вижу Её в тебе, но Её в себе не видишь ты. Как я не могу быть Им, как бы ты ни взывала к Нему. Ты мечтаешь о властелине, но не можешь изжить в себе властелину. Ты умеешь и отдаваться и повелевать, но больше любишь второе, чем первое, хоть и больше мечтаешь о первом, нежели о втором. Ты Женщина с мужским ликом, равно как я — Мужчина с ликом женским. Иногда мы меняемся ролями — и тогда счастливы. Иногда меняемся сутью — и тогда глубоко несчастны. Я не знаю, как живут вместе другие. Я не знаю, как жить вместе нам. Мне не помогают теории. Тебе не помогают чувства. Сегодня ты думаешь, что все наладилось, но завтра видишь, что я далек от тебя. Сегодня я думаю, что ты далека, но завтра чувствую, что мы — единое целое. Нет никого красивей тебя на всем белом свете, но твоя красота двулика: сегодня она красота ангела, завтра — красота змия. Я не могу подчинить тебя себе, но и не хочу. Ты хочешь подчиниться мне, но не можешь. Ты — или белая, или пушистая. Я — или сильный, или уверенный. Что это, если не любовь? И разве любовь — такая? Я готов умереть ради тебя или жонглировать мандаринами, но тебе не нужно ни то, ни другое. Тебе нужны одновременно и страсть, и спокойствие (оно же уверенность в завтрашнем дне). Мне нужны и свобода, и дом. Я хочу все контролировать, но и ты хочешь того же. Я отпускаю поводья, но мы вместе чувствуем неуверенность. Я знаю, что лучше меня тебе не найти. И я знаю, что сколько бы ни искал, я вновь и вновь буду находить тебя. Ты знаешь, что тебе нужен не я, но сколько бы ни искала — находишь лишь меня. Я хочу уйти, продолжая быть с тобой, ты хочешь быть со мной вечно, уходя каждый месяц. Я знаю, что ты — посланница дьявола, ты знаешь, что я — всего лишь мелкий чертенок из его свиты. Я знаю, что ты — мой ангел, ты знаешь, что я — лишь жалкая тень твоего принца. Но тень именно твоего принца! Я не знаю, чего во мне больше — нежности или упреков. Как не знаю, чего больше в тебе — недовольства или обожания. Быт разъединяет нас и он же нас спаивает. Что делать нам дальше? Жить или не жить? Быть вместе или быть порознь? Быть вместе, чтобы быть порознь, или быть порознь, чтобы быть вместе? Я бы выбрал второе. И ты бы выбрала второе. Но и я, и ты выбираем первое, веря, что в итоге мы будем не порознь, а вместе. Зря верим? Нет, оба мы знаем, что не зря. Что стоит только позволить себе свою собственную свободу, и никакого вместе уже будет не нужно. Поэтому и боимся расстаться. Потому что любим друг друга. И потому что оба — одиночки. Каждому будет хорошо одному, и тогда нам уже никогда не быть вместе. А так хочется! Что делать? Ни я не знаю, ни ты не чувствуешь. Я бы предложил просто быть вместе и стараться изо всех сил. Ты бы решила наконец расстаться, чтобы не потерять любовь. А назавтра мы бы предложили ровно наоборот. Я думаю так: хотим ругаться — ругаемся, хотим расходиться — расходимся, хотим любиться — любимся. А ты не думаешь, ты просто чувствуешь, что так, как сейчас — нельзя. Но не так, как сейчас, — невозможно. Ты хочешь изменить меня, я — тебя. Наши любви — разные, но направлены друг на друга. Я не выношу ругань, ты не выносишь истерик. Я не выношу ссор, ты не выносишь разборок. Какая разница, что как назвать. Мы вместе сейчас. И мы не вместе. Я не уйду, пока есть хоть один шанс быть вместе. И я уйду в тот же час, как почувствую, что больше не могу быть собой. Ты уйдешь сразу же, как почувствуешь, что мы больше не вместе. И не уйдешь до тех пор, пока оба мы остаемся собой. Что ещё мне добавить ко всему этому? Не будет ответов на наши вопросы, равно как и не будет у нас одинакового видения ситуации. Как раз потому, что видение это у нас не одинаковое, но симметричное, и это и есть ответ на все наши вопросы: ты любишь меня, а я — тебя. Или не любишь (тогда наверняка и я не люблю). Каждому из нас осталось заглянуть в свое собственное сердце, и найти ответ там. Глупо спрашивать тебя, хочешь ли ты быть со мной. Ответ — внутри меня. Пока хочу я, я могу быть уверен, что хочешь и ты. Как только мне перестанет хотеться, почти наверняка расхочется и тебе. Это никак не связано. Просто мы слишком похожи. И такие разные. Ненавижу тебя, малыш. И люблю больше жизни. Завтра же уйду навсегда. И всю жизнь буду с тобой. Какими ещё словами могу я передать свои чувства? Нет таких слов. Есть ты и есть я. Или нас нет. Какая, к черту, разница. Может, вся наша любовь — лишь для того, чтобы я написал это письмо. Или это письмо — лишь для того, чтобы наша любовь могла быть. Никто не знает ответа. И тем этот мир прекрасен и ужасен. Ты одна. Но я с тобой. Ты со мной. Но я один. Вовеки веков. Аминь.

Ярлыки: стихи

«Коко до Шанель» — удивительной точности кино о призвании и собственной жизни.

Давайте представим на некоторое время, что у вас в голове ровно тот же набор идейного мусора, что и у меня, и обойдемся без необходимости формировать общий контекст для понимания того, что я намерен сказать об этом фильме.

Часть первая: основной тезис.

Начать следует с центральной, на мой взгляд, проблемы фильма, которая описывается следующим образом: Коко предстояло выбрать, стать женщиной или человеком, и именно этот выбор является в рассказанной истории ключевым. Собственно, на весь фильм можно смотреть как на подведение к этому выбору, сам выбор и его последствия.

Коко с детства не стремилась ни к женскому счастью, ни к человеческому бытию, она просто жила, стараясь выжить и вырваться вперед. Но чем дальше, тем больше становилось понятно, что это «вперед» имеет два равновозможных сценария. Первый из них довольно рано выбрала её сестра, оказав тем самым Коко большую услугу: её пример неудачного счастья всегда был перед глазами. «Я не выйду замуж ни за кого», — это сознательный отказ от женской доли.

И уже поверх этого решения появилась возможность размышлять о том, чем же ей тогда жить и кем становиться. Всю дорогу её призвание прямо-таки просвечивало сквозь неё, но она не видела его до тех самых пор, пока самостоятельно и сознательно не решила не быть женщиной. (Не быть женщиной — значить не быть ей в первую очередь, в качестве базовой модели. А так — все мы бываем женщинами, даже мужчины).

Можно сменить терминологию Вейнингера на, например, Гумилёва, и тогда получтся так: чтобы кем-то стать, надо преодолеть в себе гармоничность и выбрать пассионарность. До тех пор, пока этот выбор не сделан, призвание будет лежать на жизни тяжким невостребованным грузом.

Часть вторая, техническая.

Теперь давайте по порядку разберёмся с тем, как же технически был осуществлён выход к призванию.

Пункт первый: необходимость. Ха-ха, но в жизни должно быть что-то, что заставит талант (нет, ещё не сам талант, намёки на него) проявиться. У Шанель этим стала необходимость одеваться самостоятельно, и ещё тот факт, что в поисках заработка ей довелось поработать швеей. Что дало ей технику и навык. Без них всё её чувство стиля можно было бы выбросить на помойку.

Пункт второй: слушать себя. Поскольку Шанель изначально не ставила себе задач что-то там для кого-то шить, а делала это просто по необходимости, то ей даже и в голову не пришло разбираться с тем, какие там в этом мире наработаны правила, нормы и приемы. Она делала так, как чувствовала, а чувствовала она не красоту одежды, а её взаимодействие с телом и с пространством. Именно эти два момента позволили ей создавать красивые вещи. Она не делала их красивыми, она делала их удобными и говорящими. Помните историю с черным платьем на балу, где все были в белом? Наряд всякий раз должен был что-то выражать — хотя бы то, что он сделан бедной девушкой из подвернувшихся лоскутов. Всё это — внутренние потребности Шанель, именно они и позволили ей стать мастером.

Пункт третий: развитие навыка. Если уж вы увидели намеки на талант, используйте любую возможность, чтобы развиваться. Например, всё время оценивайте и комментируйте наряды других. Это даст вам необходимую степень концентрации и массу идей и находок.

Пункт четвертый: энергетика. Если жизнь или вы сами не заставите себя вложить в ваше занятие всё, что у вас есть, вершин вы не достигнете. В случае Коко таким стимулом стала потеря любимого человека. У неё больше ничего не осталось, кроме её дела, и это дело получило Шанель в своё полное распоряжение.

Пункт пятый: нелинейность. Дорожка к призванию не бывает прямой и ровной. Даже если вы правильно всё нащупаете, вам придется ещё долго блуждать в потёмках, прежде, чем вам повезёт.

---

Ничего не поняли? Правильно, текст был адресован не вам. Таки хотите понять? Спрашивайте, я отвечу.

Ярлыки: кино, призвание

И скучно, и томно, и хочется жить,
И жизней штук восемь примерно прожить,
Но кто я, и где я, и что, черт возьми,
Со мной происходит с пяти до шести?

И счастья навалом, и сбыча мечты
Давно уже стала привычкой судьбы.
Мне хочется моря, и ветра, и гор,
И взять вот ещё бы врага на измор.

Но нету врага, и на море тошнит,
Лишь что-то в душе потихоньку свербит.
Сижу сочиняю дурные стихи,
Быть может, сумеют помочь мне они?

Мне лень заниматься собой и судьбой,
Мне хочется ветра, и моря, и в бой.
Стоп, море уж было, пусть хочется чувств,
И страха, и нервов, и жизни чуть-чуть.

Я выйду из дома, и снова зайду.
Ведь помню ещё, как её я люблю,
Ту первую, что подарила мне день,
Забыв на прощанье уйти насовсем.

Я здесь, и я с нею, но жизнь не со мной,
И нету меня там, где моря прибой.
Мне хочется красок, и нот, и ночей,
В мучительных муках рожденья идей.

Любимая, верь мне, то вовсе не я,
То — жалкая тень, да и то не моя,
Не надо любить во мне то, кем я был,
Найди во мне то, что я б сам полюбил.

Уйти — не уйти? И сказать — не сказать?
Не счастья ищу я, мне хочется стать,
Случиться, найти, обрести, проявить,
Открыть, насладиться и снова закрыть.

Я вижу лазейку, но лень проверять,
Смогу ли пролезть, чтобы в ней не застрять.
Меня ещё нету, а буду ли, нет,
Узнаю, когда прочитаю «Портрет».

Мне многие пели, что жизнь, мол, легка,
Что стоит лишь чаще смотреть в облака,
И слышать ту музыку, что для тебя
Играет на небе твоя же семья.

Но я ещё стар, хоть уж молод и юн,
И песен чужих для себя не пою.
Придётся мне в голой ночной тишине
Начать со стихов, адресованных мне.

По наводке Катерины Аксёновой прочитал биографию Н.А. Рубакина, написанную его сыном и вышедшую в серии «Жизнь замечательных людей». Рубакин — довольно известный среди современников библиограф, писатель, публицист и учёный. Активная часть его жизни пришлась на конец XIX века — первую половину XX века.

В нашем с Катериной разговоре он возник в контексте обсуждения подхода к чтению книг, и меня в её рассказе зацепили две вещи — во-первых, создание им сети публичных библиотек в России, а во-вторых, тот факт, что он состоял в переписке чуть ли не со всеми известными людьми его времени, составляя для них программы чтения. Как выяснилось, оба эти факта о нём оказались ошибочными :-)

Больше всего Рубакин известен двумя своими частными библиотеками. Первую — в 140 тысяч томов — он оставил в России, когда вынужден был из уехать из неё в Швейцарию. Вторую — под 100 тысяч книг — он завещал в итоге Советскому Союзу, и она до сих занимает в Ленинке целых полэтажа книгохранилища под литерами «Фонд Рб».

Библиотеки эти возникли в рамках основного его жизненного проекта — по самообразованию народа. Идея была весьма популярной для России конца XIX – начала XX века: народ угнетён, царский строй в России никуда не годится, стране нужна революция. Но для революции нужно поднять на неё народ, а чтобы народ осознал всё бедствие своего положения, ему нужно образование. Институционально народу взять образование неоткуда, поэтому основным средством его самообразования становится книга. Все дальнейшее вытекает из этой простой посылки — во-первых, Рубакин, написал огромное количество (почти полторы сотни) научно-популярных книг для народа с названиями вида «Как, когда и почему появились люди на Земле?». Во-вторых, он собирал огромную библиотеку для того, чтобы простые люди из народа могли брать в ней книги для самообразования. В-третьих, он прикладывал к своим книгам небольшие анкеты об интересах своих читателей, тем самым инициируя переписку с ними, и дальше развивая эту переписку в составление и обсуждение программ чтения. За эту вот активную деятельность (ну и ряд более конретных революционных мероприятий) царское правительсво и вынудило его бежать за границу (сначала в Выборг, а оттуда — в Швейцарию, где он и прожил до конца своей жизни).

Так что программы чтения он составлял в первую и единственную очередь для народа в целях его самообразования. В те времена понятие «народ» было очень конкретным и означало просто-напросто всю неинтеллегенцию (помните «хождение в народ»?). Составлять программы чтения для образованных людей ему и в голову не приходило, поскольку образовfнные люди умели сами о себе заботиться в этом смысле и на вопрос «Что читать?» тоже отвечали себе сами. Хотя библиотекой его (особенно швейцарской) пользовались многие известные люди, и даже Ленин в их числе.

Сети публичных библиотек он тоже не организовывал, но зато умело наполнял и развивал собственную. Тут надо отдельно сказать, что Рубакин сумел организовать всё дело так, что книги текли к нему рекой фактически бесплатно. Первоначально он получал довольно много книг (и даже целые частные библиотеки) в дар в качестве поддержки своего начинания по образованию и революционизации народа (я так понимаю, что революционная тема была всё-таки существенно более популярна в среде интеллигенции, чем я себе раньше представлял). В дальнейшем же уже чуть ли не все издательства страны (сначала имперские, а после революции — советские) в обязательном порядке отправляли Рубакину все выпускаемые ими книги, чтобы он включал их в свои библиографические справочники. Как результат — две огромнейшие частные библиотеки, о чём я уже говорил выше.

Лично мне в его деятельности оказалось в итоге любопытно другое. В результате этого своего проекта по самообразованию народа Рубакин произвел два, как мы бы сказали сегодня, мета-проекта.

Во-первых, он создал теорию библиопсихологии (сам он называл её наукой), в которой попытался разобраться с тем, как люди выбирают книги и как эти книги на людей влияют. Из его биографии всей глубины теории не вытащишь (надо будет почитать его книги об этом), но навскидку понятны два основных тезиса: во-первых, он вывел некие психотипы читателя и автора, и на основе их сопоставления делал выводы о том, какая книга кому больше подходит (помним его исходную задачу и соответствующего ей читателя — необразованного крестьянина или рабочего); во-вторых, он довольно серьёзно разрабатывал очень похожий на Умберто Эко тезис о том, что книга, которую читает читатель, совсем не та, которую писал писатель. За этот тезис его, кстати, очень невзлюбили советские учёные, и даже его сын в этой самой биографии постоянно оговаривается, что это, мол, мой папа какую-то несурацизу выдумал. В общем, за библиопсихологией я пойду уже в книгу самого Рубакина.

Второй мета-проект — это большой библиографический указатель «Среди книг», созданный по следам организации двух собственных библиотек, и на составление библиотек в первую очередь ориентированный. Книга (точнее трёхтомник) носит такой подзаголовок: «Опыт обзора в связи с историей научно-философских и литературно-общественных идей. Справочное пособие для самообразования и для систематизации и комплектования общеобразовательных библиотек, а также книжных магазинов». Интересна она не только и не столько самим указателем, сколько принципами, которые в его составление вложены. Книжку обязательно приобрету при первой возможности.

Вообще же личность Рубакин произвела на меня довольно странное впечатление. Я бы сказал скучное. Да, человек проделал в своей жизни огромную работу, причем в очень интересной мне области. Но, судя по описанию его жизни, был хоть и весьма эрудированным (некоторые даже называли его последним энциклопедистом), но каким-то одномерным и серым в своём мышлении и жизненных целях. Посмотрим, может его книжки скажут мне о нём что-то иное. Но, честное слово, мне совсем не хочется прожить ни капельки от его плодотворной жизни и ни в чём не хочется быть на него похожим.

Ярлыки: книги, люди

В рамках избавления от пожирающих время, но бессмысленных занятий, удалил все потоки из РСС-ридера. Через три дня информационной пустоты выяснилось, что без него вполне можно жить. На память об этом этапе своей информационной жизни решил поделиться ссылками на блоги, на которые был подписан. Может, кто-нибудь из моих немногочисленных читателей найдёт для себя что-нибудь интересное.

Алекс Москалюк — наш человек за рубежом о событиях Кремниевой долины.
Максим Спиридонов — создатель проюсерского центра «Ройбер» о продюсировании интернет-проектов.
Виктор Саксон — главный интернетчик «Ведомостей» о СМИ, интернете и поездках по Подмосковью.

Пол Грэм — эссе создателя YCombinator и главного идеолога стартапинга.
Пол Бухайт — создатель Гмэйла и Френдфида тоже много пишет о стартапах.

Афиша о книгах — блог Льва Данилкина о книгах.
Издательство «Манн-Иванов-Фербер» — блог симпатичного издательства.

Блог журнала Interni — архитектура, дизайн интерьера.

Артемий Лебедев — вдохновляющий пример успешного и самобытного человека.
Советы Артёма Горбунова — о дизайне, интерфейсах и здравом смысле.
Илья Бирман — хороший дизайнер о хорошем дизайне.

Анна Федорова — о ролевых играх, рефлексии собственной жизни и всяких маркетингово-коммуникационных штуках.
Роман Мандрик — бизнес как саморазвитие, рефлексия собственной жизни, маркетинг в интернете.
Катерина Аксёнова — интересные рецензии на книги, рефлексия собственной жизни.

МедиаПедиа — проект Кости Бочарского о пиаре и журналистике.
Словомания — о внимательном отношении к словам.
Дима Неяглов — о языке, интернете, книгах.
Переговоры и жизнь — блог Андрея Зорина о переговорах.

Записки амбидекстра — блог Василия Уткина о футболе.
Леонид Каганов — развлекательная блогопередача.
Сталик Ханкишиев — о кулинарии.
Павел Руминов — о кино и умении жить здесь и сейчас.

Ярлыки: блоги, ссылки

Почему так интересно наблюдать за доктором Хаусом? Мой ответ: потому что в своей жизни он опирается на самого себя. В языке это явление можно встретить, например, в таком виде: «в нём есть внутренний стержень», или «он цельный человек», или «он себе на уме», и ещё во множестве других вариантов. Люди, которые живут своим умом, во все времена являются одновременно объектом и жгучей зависти, и лютого недовольства. Недовольства — потому, что такой человек имеет наглость жить, как ему вздумается; зависти — ровно по той же самой причине. Итак, как же именно позволяет себе жить доктор Хаус?

Во-первых, он знает, что все лгут. Помимо очевидных для сериала ситуаций, связанных с постановкой диагноза, это проявлется и во всём остальном. Люди лгут всегда, не только в больнице. И вовсе не потому, что они такие плохие, а по той простой причине, что внутренний мир человека всегда не соответствует тем средствам его выражения, которые приняты в обществе. Проще говоря, если вы пользуетесь словами, вы автоматически врёте. «Мысль изречённая есть ложь», — это сказано задолго до Хауса. Поэтому Хаус не верит словам, он ищет факты.

Факты — это второй пункт нашего небольшого анализа. Дело в том, что Хаус не пытается выяснить, как оно там всё обстоит на самом деле. Он ищет достаточное для себя объяснение в своей действительности. В его случае — в медицинской. Медицина — его способ смотреть на мир, он выдвигает медицинские гипотезы и ищет факты, которые могут подтвердить и опровергнуть её. Это, собственно, и есть вся его деятельность, которую нам показывают в сериале — выдвижение и проверка гипотез. Именно эта операция столь завораживает. Потому что это то, что должен был бы делать каждый из нас в каждый момент своей жизни. А не принимать на веру то, что говорится, что и так известно, что мы узнали ранее...

Вернёмся ко лжи. Те, кто научился — словами ли, другими ли способами — точно и многомерно выражать свой внутренний мир, сегодня известны нам в качестве гениев. Этим же привлекателен и Хаус — его внутренний мир кажется непонятным, необъяснимым и одновременно таким захватывающим и возбуждающим, что хочется смотреть на его проявления снова и снова. Что же является ключевым для внутреннего мира Хауса?

Собственное занятие. Если внимательно посмотреть, то можно увидеть, что практически единственная вещь, которой он в сериале занимается — это разгадка медицинских загадок. Что в его случае равняется лечению людей. На фоне его попыток лечить людей постоянно происходят всякие разные события, которые его отвлекают — служебные отношения в больнице, личные отношения с коллегами, его внутренние переживание, внешние форс-мажоры. Что бы ни происходило, Хаус либо игнорирует это, либо использует в решении своей задачи. Этим он так раздражает и привлекает одновременно. Способностью концетрироваться на своём деле и отодвигать в сторону либо подчинять все прочие обстоятельства. Откуда он знает, что он прав, когда постоянно идёт наперекор мнению других или правилам и обстоятельствам? Потому что слушает сердце. И знает, что его дело — лечить. Лечить так, как он умеет. Практиковать это и совершенствоваться в этом. Всё остальное — не важно. Как я уже говорил, это и привлекает, и раздражает одновременно.

К слову, о раздражении. Больше всего в этом фильме я люблю наблюдать за тем, как Хаус работает со своей командой. Он их растит. Все они уже хорошие врачи, и со стороны кажется, что он только и делает, что издевается над ними. Однако по ходу сериала он несколько раз проговаривается. Он взращивает в этих врачах людей. Учит их быть не только профессионалами, но и человеками. Что в сумме и даёт мастерство взамен ремесла. Что значит быть человеком в его понимании? Уметь опираться на себя: помнить, что всё вокруг лжёт, брать на себя ответственность, рисковать, уметь признавать и анализировать ошибки, но не зацикливаться на них, а снова рваться в бой. Слушать себя и закручивать мир вокруг себя, подчиняя себе реальность и тем самым изменяя её. Он взял на себя ответственность за развитие этих людей и не даёт им поблажек.

Хаус — мастер. Мастер медицины. Всё остальное в сериале вторично. Фильм есть демонстрация мастерства, которое в свою очередь есть преодоление своей ремесленной или профессиональной идентичности, выход в сферу человечности и применение любых профессиональных навыков сообразно себе, а не принятым в этой сфере нормам и правилам. Именно поэтому мне так интересно наблюдать за доктором Хаусом.

Ярлыки: кино, собственная жизнь

Некоторое время назад я размышлял о том, как найти и не потерять себя в этом безумном мире с его безумным ритмом и постоянными попытками социальной матрицы «втянуть» меня в свои правила игры. Это размышление вылилось в несколько сформулированных для себя правил, направленных на то, чтобы помогать мне не забывать самого себя в многочисленных социальных играх, которые приходится вести. Поскольку мои разрозненные записи по этому поводу были собраны кем-то в один текст под заголовком «Правила Ярослава Грешилова» и помещены почему-то в контекст проектной работы (к которой они, конечно же, не имеют никакого отношения), то я посчитал целесообразным опубликовать их и у себя в блоге тоже, дав это предварительное пояснение. Стоит понимать, что это правила для самого себя, понятия не имею, стоит ли пытаться их примерять на себя другим людям. Ну и конечно же надо помнить, что любые правила — всего лишь игра ума, в данном случае — не более чем попытка придать форму неопределённым мыслям на тему.

Правило первое: работать имеет смысл не «над проектами», а «с людьми». Проекты всё равно имеют свойство со временем мутировать до неузнаваемости, а вот люди, как правило не меняются.

Например, работа над разными проектами за последние три года с одним моим другом имеет такие объективные итоги: из четырёх проектов завершено — ноль, денег заработано — близко к нулю, времени потрачено — довольно много, собственное развитие — существенное, отношения с человеком — улучшаются и развиваются, желание и дальше делать что-то вместе — только растёт.

О чём это говорит? О том, что наше с ним взаимодействие — для обоих является пространством попробовать что-то непросчитываемое, то, что мы раньше не делали, толком никому не нужное. Получается не так много, но это наш способ развивать друг через друга и через то, что мы делаем. Казалось бы, после четырёх «неудач» нужно любые совместные инициативы рубить ещё на этапе обдумывания. Однако сотрудничество с этим человеком кажется мне одним из наиболее перспективных направлений жизни :-)

Правило второе: нельзя полностью растворяться в том, что ты делаешь, и ассоциировать себя с этим делом. Мои проекты — это не я. Они — лишь средство моего движения, самовыражения, исследования этого мира.

В этом смысле всегда помогает заниматься несколькими малосвязанными друг с другом вещами одновременно. Необходимость постоянного переключения из одной действительности в другую позволяет удерживать самоидентификацию «над ними» и требует постоянного вопрошания «А я-то здесь кто?»

Правило третье: инициатива должна исходить от меня. Бессмысленно ждать, что мне сделают предложение, которого я ожидаю. Другим всегда нужно не то, что нужно мне. Нужно искать и инициировать дела и проекты самостоятельно.

Следствие из правила: никогда не соглашаться на сделанное предложение, даже если оно кажется интересным. В этом случае надо пропустить предложение через себя и сделать контрпредложение, учитывающее не только интересы заказчика, но и мои собственные.

Правило четвертое: следует помнить — то, что я делаю, не нужно никому, кроме меня. Слово «востребованность» вообще следует запретить к употреблению, кроме некоторых узкоспециальных случаев. Следует прежде всего смотреть внутрь себя, а только затем — вовне.

Как правило, если я делаю что-то, что нужно другим, но не мне, я лишь исполняю принятые в этой сфере ритуальные танцы. Они довольно часто приводят к удовлетворительному результату, но не дают ни развития себя, ни вклада в культуру. Но зачем тогда это нужно?

Правило пятое: планирование выполняет лишь одну функцию — позволяет решить, с чего нужно начать, побывав в одном из возможных вариантов будущего. Дальнейшее — результат собственного творчества, а не следования плану.

Первое следствие: повторное планирование нужно только в ситуациях, когда не понятно, что делать дальше. Второе следствие: дословное следование плану — бессмысленно, поскольку уводит мимо реального положения дел в воображаемый мир, который был изобретен в момент планирования.

Правило шестое: всё, что имеет начало, имеет и конец. Следует научиться понимать, когда мой путь расходится с тем, куда движется проект, и уметь его завершить, переориентировать, либо выйти из него.

Следует избегать иллюзии «вечности делаемого». Вечны могут быть «вещи», произведенные мною (в случае хорошей удачи и истинной самоотдачи), но не мои усилия, вкладываемые в эту «вещь». Стоит помнить, что я вкладываюсь не ради того, чтобы произвести эту «вещь», а в соответствии с собственным целями и смыслами.

Правило седьмое: коммуницируй! Помни, что сознание протыкается в коммуникации. Гения от сумасшедшего отличает именно способность построить мостики между своим внутренним миром и реальностью. Ищи тех, кто не похож на тебя, и взаимодействуй с ними. Только это позволит тебе понять, что же ты делаешь на самом деле.

Другими словами, делая своё, стоит проверять его на других. Делать же чужое, проверяя его на себе, — транжирить отпущенное мне время.

Правило восьмое: как это ни прискорбно, перерождение обеспечивается только смертью. Хочешь родиться заново — сначала умри. Умирать больно и страшно, рождаться заново — волнительно и захватывающе.

Следует понимать, что речь идёт о смерти себя текущего (биологическое умирание лежит в стороне от обсуждаемой проблемы, хоть и зря). Помни, смерть страшна только пустотой после себя, но этим же она и прекрасна.

Правило девятое: имей свободное время и умей оставаться один. Досуг и одиночество— величайшие достижения человека. Именно в этот момент ты имеешь возможность размышлять, то есть пользоваться разумом.

Помни также, что осознанное и проживаемое одиночество — единственный источник собственной, а не заимствованной энергии.

Ярлыки: одиночество, правила, собственная жизнь

Пересмотрел фильм «Помни» Кристофера Нолана, и вот какая интересная параллель пришла мне в голову:

Фильм рассказывает историю человека без краткосрочной памяти, которую тот потерял в результате травмы. Его способность к запоминанию сводилась к пятнадцатиминутным отрезкам, потом он как бы «перезагружался» и всё начиналось заново. Чтобы иметь возможность жить в этой ситуации, герой фильма, Леонард, придумывает хитрую систему записей (тату на теле, фотографии с подписями, рассованные по карманам пиджака и т.п.), по которым каждый раз восстанавливает прошлое и жизненную цель.

Эта история напомнила мне мои собственные ощущения от соприкосновения с культурой человечества. В каком-то смысле все мы однажды обнаруживаем себя в этой жизни, не имеющими представления о том, что происходило раньше, и каков смысл всего этого действа. По масштабам человеческой культуры жизнь одного человека — всё равно что пятнадцать минут для Леонарда. И по большому счёту, наша задача — сориентироваться в принятой системе записей, разобраться, что же было сделано до нас, понять что-то новое и своё, и успеть это записать для будущих поколений. Всё.

Жизнь человека — лишь эпизод в жизни человечества. Культура и есть та форма памяти, «система из фото и тату», которую сформировала человечество. Просмотр фильма отлично разворачивает эту метафору: «Так, где я? Кто я? Что я здесь делаю?», — после каждой «перезагрузки» Леонард задаёт себе одни и те же вопросы. «Ага, я гонюсь за этим чуваком! Нет, это он гонится за мной!», — как мне знакомы эти жизненные метания. «Записать, скорее, записать это, пока не забыл...», — наверное, именно это ощущает каждый человек, которому удалось как-то продвинуться в понимании этого мира. Записать, пока не умер, чтобы в следующий раз не проходить заново один и тот же путь, чтобы будущие поколения не совершали тех же ошибок.

К слову, основное, что в этой жизни интересует меня — это способность разобраться в принятой системе записей. Как научиться ориентироваться в этом океане культуры, как искать ответы на свои вопросы, как понять, что означают те или иные записи — по-моему, это самое увлекательное занятие на свете!

Ярлыки: кино, культнавигация

Лев Данилкин пишет в блоге Афиши о книгах:

И действительно, с одной стороны списки вызывают омерзение, а с другой – интуитивно кажется, что в них что-то есть, не совсем это никчемное занятие — перечислять книги, которые скорее всего никогда не прочтешь.

Неожиданное подтверждение содержательности этого занятия обнаружилось в «Черном лебеде» Нассима Николаса Талеба (внесите эту книгу в какой-нибудь свой список, а по возможности прочтите ее; она через неделю выйдет; автор Очень Умный).

Там Талеб использует образ «антибиблиотеки Умберто Эко». У Эко, пишет Талеб, «огромная личная библиотека, и, по его словам, приходящие к нему гости делятся на две категории — на тех, кто восклицает: «Ух ты! Синьор профессоре дотторе Эко, ну и книжищ у вас! И много ли из них вы прочитали?», и на тех (исключительно редких), кто понимает, что личная библиотека — не довесок к имиджу, а рабочий инструмент. Прочитанные книги куда менее важны, чем непрочитанные. Библиотека должна содержать столько неведомого, сколько позволяют вам в нее вместить ваши финансы, ипотечные кредиты и нынешняя сложная ситуация на рынке недвижимости. С годами ваши знания и ваша бибилотека будут расти, и уплотняющиеся ряды непрочитанных книг начнут смотреть на вас угрожающе. В действительности, чем шире ваш кругозор, тем больше у вас появляетс полок с непрочитанными книгами. Назовем это собрание непрочитанных книг антибиблиотекой».

Замените слово «антибиблиотека» на слово «список» — и все встанет на свои места. Вот зачем они это делают. Прочитанные книги куда менее важны, чем непрочитанные.

Чем больше ваша «антибиблиотека», чем больше списков (скорее всего так и непрочтенных) книг окажутся в вашем сознании, тем больше вероятность, что когда-нибудь вы окажетесь готовы ко встрече с чем-то совсем неожиданным, совершенно сейчас непредсказуемым, с настоящим сюрпризом — с Черным лебедем.

Присоединяюсь к Данилкину, Талебу и Эко :-) Именно для этого я и сделал Библу, обозвав эковскую антибиблиотеку — библатекой.

Ярлыки: Библа, книги

В июне этого года я был на даосских сборах клуба «Инби» в Албене, и там мне довелось позаниматься аргентинским танго у профессиональных аргентинских тангерос — Гильермо и Мерседес. Я шёл к этим занятиям довольно давно, несколько раз ходил в разные московские клубы, но найти что-то подходящее никак не получалось. Зато за одну эту неделю в Албене (по два занятия в день) мне удалось наконец почувствовать танго и окончательно понять, что это — моё.

По возвращении я поговорил со своим другом Сашей Степанченко, который в своё время привёл меня в мир телесных практик (в такой последовательности: айкидо→дзёдо→капойэра→багуа и тайцзи), и уговорил его организовать в этноцентре «Инби» небольшой клуб по исследованию и изучению аргентинского танго. Саша с женой Катей неплохо танцуют сами и, с моей точки зрения, прекрасно преподают. Сейчас они набирают небольшую группу новичков, желающих танцевать аргентинское танго, а также разобраться в его философии, истории и вариациях.

Аргентинское танго — это танец танцев, с моей точки зрения. Для меня это не только и не столько движение под музыку, сколько взаимодействие с партнером, музыкой, пространством, зрителями, другими танцорами. Танго — это целый язык, полный страсти, чувства и внимания. Это своего рода коммуникативная практика, я будто учусь разговаривать и общаться без слов. Прекрасный танец.



Занятия проходят по субботам с 18:00 до 19:30 и воскресеньям с 18:30 до 20:00 «Инби» на м. Новослободская . Кроме того, по пятницам c 21:30 до полуночи в клубе проходят танцевальные вечера (милонги). В ноябре мы хотим устроить семинар с одной весьма известной в танго-кругах аргентинской парой, а к марту я хочу привезти в Москву Гильермо и Мерседес, у которых я учился в Албене.

Подробнее узнать о занятиях можно у Саши Степанченко по телефону +7963 658-10-99 или почте stepanchenko@yandex.ru, либо сразу на первом занятии в эту субботу, 5 сентября. Приходите, танго — это волшебно!

Ярлыки: танго

На новом сайте президента России путем нетривиальных перемещений удалось обнаружить конституцию Российской Федерации в исполнении Бюро Артёма Горбунова.

Есть несколько интересных решений:
— постоянное присутствие мгновенного поиска, содержания и алфавитного указателя;
— текстовая и пдф-версии для скачивания;
— возможность поставить закладки на отдельные статьи, а потом сослаться на них при необходимости (при наведении курсора на статью на полях слева появляется кружочек);
— раскрывающиеся внутри текста справочные материалы.

Получилась такая небольшая веб-книжка, в которой учтена большая часть моих тезисов о веб-книгах, обсуждавшихся в том числе у Артёма в Советах :-)

Не хватает только адекватных версий для мобильников (на Айфоне, например, текст целиком вообще не отображается).

И ещё: Совсем забыл про возможность не только делать закладки, но и оставлять заметки. А также создавать сессии чтения и приглашать в них других людей («По этой ссылке вы можете посмотреть мой подробный разбор конституции РФ»). То есть ещё есть, куда развиваться.

Ярлыки: веб-книги

В своей работе я часто сталкиваюсь с некоторыми типичными ошибками использования русского языка в рекламно-информационной коммуникации. Поскольку мне надоело по много раз объяснять разным людям одно и то же, я решил написать этот пост и кидать ссылку на него всем заинтересованным товарищам. Ну и для себя ещё раз всё систематизировать.

1. Слова в русском языке склоняются. Даже заимствованные из других языков.
«Фестиваль капоэйры» вместо «Фестиваль капоэйра».
Справка: http://www.artlebedev.ru/kovodstvo/sections/114/#14.

2. «Вы» при публичном обращении всегда пишется со строчной буквы. С заглавной только в личном письме уважаемому человеку.
Справка: http://yandex.ru/info/you_full.html, http://friendfeed.com/kkapp/b95d2012.

3. Имена собственные из других языков пишутся по-русски. И склоняются :-)
«Занятия мастера Бимбы по капоэйре пройдут в Питере».
Справка: http://ilyabirman.ru/meanwhile/2008/09/23/1/, http://ay4.getalime.ru/blog/2008/09/17/on-tranlation-of-names/.

4. C заглавной буквы в русском языке (кроме слов в начале предложения) пишутся только имена собственные. Если имя собственной состоит из нескольких слов (например, название какой-нибудь организации), то с заглавной буквы пишется только первое слово.
Неправильно: Всемирная Ассоциация Капоэйры Режиональ.
Правильно: Всемирная ассоциация капойэры режиональ.

5. В русской типографике тире выглядит так: „—“. Использовать вместо тире дефис — довольно серьёзная ошибка, понижающая читаемость вашего сообщения. Тире (а не дефис) всегда используется в качестве знака препинания, связывающего отдельные части предложения (дефис может связывать только части сложносоставного слова), а также в обозначении любых интервалов.
Справка: http://www.artlebedev.ru/kovodstvo/sections/97/, http://www.artlebedev.ru/kovodstvo/sections/62/#06.

Отдельно хочу заметить, что ни одна из этих ошибок не является для коммуникации критичной, однако допуская их, вы тем самым даёте сигнал наиболее образованной и интеллигентной части вашей аудитории о том, что с вами что-то не в порядке. Что в целом всегда снижает эффективность решения коммуникационной задачи.

Ярлыки: коммуникация, язык

Пересмотрел на днях кино «После заката» с Пирсом Броснаном и Сальмой Хайек. Фильм весёлый и красивый, но удивительным образом закончился тем же, с чего начался.

Вкратце, фильм рассказывает историю о паре воров-аферистов, которые, сорвав большой куш, отправляются наслаждаться жизнью на Карибы, договорившись завязать с воровством. Но их совместная жизнь там оказывается слегка разной — она с головой погружается в многочисленные хобби, он же явно тяготится этой праздностью. И как только подворачивается возможность очередной афёры (не случайно подворачивается, но суть не в этом), он мгновенно ощущает былой азарт и вкус наживы. Все последующие события разворачиваются на фоне этой коллизии.

В итоге он крадёт очередной бриллиант и, чувствуя себя снова в своей тарелке и вообще настоящим мачо, недоумевает, когда не только не дожидается от своей половинки похвалы и восхищения, но и вообще теряет её. Девушка уходит, поняв, что дорогой спокойной жизни она пошла в одиночку.

По-моему, это удивительная по своей силе ситуация, противопоставляющая в рамках одной семьи два разных способа жизни: этакий дауншифтинг, наслаждение текущим днём с одной стороны, и жизнь во имя некоторой цели, осуществления какой-то деятельности — с другой. Я ожидал увидеть какую-то развязку именно этого аспекта отношений героев, но, увы, она оказалась банальной. В последней момент герой Броснана ловит героиню Хайек в аэропорту и делает ей предложение, от чего та тает и падает в его объятия. Хотя совершенно очевидно, что уже очень скоро вся история повторится по новой. Если конечно, она тем самым не решила вернуться обратно на тропу деятельностной жизни (по крайней мере, в фильме этого не показано).

А ведь это действительно очень интересный вопрос, и мне кажется, что он многим из нас знаком — как противостояние этих двух сценариев жизни внутри себя, так и в качестве взаимодействия в паре. Я знаю много таких — где один живёт наслаждениями и сегодняшним днём, а другой — какой-то далёкой и неясной целью, не дающей ему покоя, нигде, кроме как в движении к этой цели. Жаль, что фильм нисколько не прибавляет к пониманию и осмыслению этой ситуации.

Ярлыки: кино

5 мая в Москве, на 61 году жизни скончался историк и культуролог Владимир Леонидович Махнач.

Владимир Леонидович был, наверное, первым моим учителем. Мне повезло, и я учился в Вышке как раз в те недолгие три года, года Махнач по приглашению Кузьминова читал там свой замечательный курс — «Историко-культурное введение в политологию». Именно этот семестровый курс стал для меня фактическим введением в историю вообще и историю культур в частности. Я жадно набросился на прочие тексты Махнача, прочитал всего Гумилёва, и даже осилил Солоневича и Тихомирова. Во многом, именно Махнач научил меня любить Россию и знать её.

Он был, конечно же, не от мира сего. Православный по вере и по культуре, практически нищий, периодически пьяный, он разговаривал со студентами будто из какой-то другой эпохи (произнося «коллоквиум» через «ё» и со смягчённым «л»). Он был учеником Льва Гумилёва и вслед за ним – подлинным историком (пусть и меньшего масштаба). Уже много лет спустя я понял, что своими текстами и выступлениями он делал по сути совершенно удивительную и практически бесполезную вещь – пытался восстановить истинное значение многих понятий в условиях тотальной понятийной катастрофы.

Помню, насколько удивительным для меня-первокурсника было услышать от преподавательницы по политологии следующее высказывание: «Я бы никогда не хотела жить в монархии, потому что думаю, что один человек не имеет право решать за всех». Владимир Леонидович был из тех, кто знал, в чём подлинный смысл монархии, и умел увлекательно рассказать об этом.

Тогда, студентом, я был увлечён им настолько, что сделал для него и о нём свой первый сайт. Это дало мне вход в его дом и право общения с ним, которыми я пользовался ужасно мало, потому что был, конечно же, вечно занят. Некоторые мои друзья знают, что долгие годы я постоянно возвращался к желанию довести этот сайт до ума, но желание так и не переросло в действие. Кажется, мне настала пора завершить однажды начатое...

В бытностью свою студентом мне повезло учиться у одного очень умного человека, который на любую реплику ученика всегда всегда отвечал вопросом: «Откуда вы это взяли?» Сначала этот вопрос казался мне придиркой и дурацким полемическим приемом, и только спустя некоторое время я понял, что имелось ввиду дословно то, о чем говорилось. Речь шла об элементарной дисциплине сознания — умении отслеживать и фиксировать то, откуда и каким образом в нашем сознании оказалось то или иное суждение или представление. Мне понадобилось более пяти лет, чтобы довести эту процедуру до технического навыка, и сегодня, как правило, мне известен источник любого из своих представлений и убеждений.

Дело в том, что наше сознание представляет собой довольно бессистемную свалку случайно попавших туда вещей. Я полагаю задачей всякого мыслящего человека внимательно относиться к тому, что туда попадает и что он затем оттуда извлекает. Вряд ли человек в состоянии осмысленно управлять содержимым этого контейнера. Но при некотором упорстве он может научиться контролировать вход-выход. Именно с целью инициирования такого контроля и задавался вопрос «Откуда вы это взяли?» Привычка задавать его себе самому изо дня в день формирует базовую дисциплину сознания, что в свою очередь позволяет мыслить и общаться осознанно и ответственно.

У всех наших суждений и представлений есть источник, и даже если этот источник — мы сами (что встречается весьма редко), неплохо бы представлять, каков генезис этих наших суждений и какие случайно обосновавшиеся в нашем сознании представления легли в их основу.

Вообще, человеческое сознание обладает свойством легкой упаковки и переинтерпретации любых представлений и событий в удобном нам виде. И люди с охотой выдают чужие мысли за свои или того хуже — случайную мешанину из обрывков чужих представлений за целостный продукт собственного разумения. Сегодня мне кажется это настолько же неприемлемым, насколько в приличном обществе не принято появляться немытым, нечесанным и плохо пахнущим.

Любопытно, сколько мусора можно обнаружить в собственной голове, если начать практиковать эту элементарную процедуру. Следующая моя заметка будет как раз о том, как мне удалось докопаться до источника одного весьма странного стереотипа, который руководил мной в течение нескольких последних лет, и заставлял заниматься вещами, которыми мне заниматься категорически противопоказано.

Ярлыки: сознание

Цитата из Александра Зиновьева:

Фундаментальные принципы работы западных клеточек противоположны принципам клеточек коммунистических.

Принцип западной клеточки: делать дело как можно лучше, добиваться максимального результата с минимальными затратами. Принцип коммунистической клеточки: делать дело так, чтобы формально выглядело так, будто оно делается хорошо, чтобы вышестоящие органы власти и управления были довольны.

Принцип западной клеточки: максимально использовать силы сотрудников, исключить праздное времяпровождение во время работы, исключить использование сотрудниками рабочего времени и средств клеточки для личных целей, не имеющих отношения к целям клеточки. Принцип коммунистической клеточки: свести трудовые усилия к минимуму, использовать рабочее время и средства клеточки в своих личных целях.

Принцип западной клеточки: свести к минимуму число сотрудников. Принцип коммунистической клеточки: дать занятие как можно большему числу людей.

Зиновьев видит разницу между западным и коммунистическим типами общества в следующем: в западном в основание кладутся интересы дела, в коммунистическом – интересы отношений между людьми (т.н. коммунальные отношения). Из этого он выводит все различие в устройстве этих двух типов обществ.

Ярлыки: цитаты

В рамках подготовки к одному мероприятию кратко описал темы, которые меня на данной момент больше всего интересуют. Перечитал и решил, что имеет смысл сохранить это в блоге, чтобы потом иметь возможность к ним вернуться и посмотреть, как далеко я продвинулся и что в моих интересах изменилось.

1. Коммуникация

Кажется, что пространство коммуникации и есть сегодня основная реальность, в которой живут люди. Как можно управлять этим пространством? Реконструировать его? Какие существуют средства и способы коммуникации? Как их создавать и трансформировать?

Сейчас я плотно занимаюсь тремя вещами здесь: 1) интернетом как коммуникационной средой, 2) содержательной коммуникацией – то есть движением содержания в ней, 3) книгами как базовой формой культурной коммуникации.

2. Телесность и сознание

Как подчинить тело своему сознанию? Можно ли управлять им в полной мере? Можно ли развивать и перестраивать? Что еще стоит за телесностью – биология? энергетика? концентрация?

У меня была весьма интересная траектория движения по разным телесным практикам, в результате которой я дошел до багуа-чжан и даосской алхимии, и получил возможность увидеть все то многообразие около-телесных практик, которые в мире на самом деле существуют.

3. Культурная навигация

Тема в каком-то смысле выдумана мной. Здесь смешаны две вещи. С одной стороны – понимание того, что, как, где и кем было в культуре человечества осуществлено. Способность ориентироваться в этом пространстве и понимать, как оно устроено. В каком-то смысле это для меня связано с темой образования. По-моему, сегодня образование и состоит в приобретении такой способности ориентироваться в культурном пространстве. Вторая тема – это дохождение до подлинной сути различных явлений, событий и практик в культуре человечества. Потому что ориентация-то нужна именно в подлинном разнообразии, а не массовых интерпретациях этого.

4. Семья, род, дети

Очевидно, что классическое представление о семье давно устарело и им никто не пользуется. Зачем сегодня нужна семья? Что это вообще такое? Как она может быть устроена? Какое место там занимает любовь?

***

Из этого списка, кстати, легко видеть, насколько тема интернет-коммуникаций является частной по отношению ко всей моей жизни в целом.

Ярлыки: интересы, коммуникация, культнавигация, семья, телесность

Идеал книги как формата кроется в удобстве ее чтения. Под чтением я понимаю не только и не столько процесс сканирования знаков глазами, сколько активную работу с текстом. Именно о средствах работы с текстом и идет речь, когда мы обсуждаем удобство любого формата книги.

Почему так удобна классическая бумажная книга? Потому что с ней можно обращаться как с физическим объектом, что позволяет совершать большое количество понятных и очевидных операций. Например, ее можно положить на видное место, чтобы не забыть. В ней можно делать пометки. В ней удобно ориентироваться. Легко заложить место, на котором ты остановился, можно сделать любое количество закладок для любых целей. Работа с ней хорошо запоминается, потому что в процессе этой работы участвуют не только глаза, но и руки, а также ориентация в пространестве – мы помним, как книга выглядела, сколько весила, где лежала, легко ли перелистывать страницы и т.п.

Чем бумажная книга не удобна? Сложностью переноса результатов работы с ней в электронную среду (пока электронной среды не было, и сложностей таких практически не возникало): отсутствием поиска, копипаста, шейринга, доступа из любой точки пространства-времени.

Любопытно, что когда Гутенберг изобрел свой печатный станок, первое время книги, которые на нем печатались, выглядели точно так же, как рукописные. Была изобретена новая технология, но формат воспроизводился старый. Только позже был изобретен наборный текст с отдельными литерами, и вообще технология была осмыслена по-новому.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что электронные средства хранения и передачи информации воспроизводят на новой технологии совершенно тот же самый, старый формат книги, не задумываясь о том, что в электронной среде удобство чтения книги могло бы состоять совсем в ином.

Ниже я привожу несколько тезисов об идеальном устройстве электронной книги, основываясь на собственном опыте работы с различными форматами книг:

1. Электронная книга должна быть доступна на вебе в хтмл-формате. Только это позволит обеспечить максимально возможный доступ к ней из любых мест и с любых устройств. Любые другие форматы заведомо снижают удобство работы с книгой, потому что снижают ее доступность.

2. Электронная книга должна иметь воспринимаемый человеком урл, находиться целиком на одной странице и содержать свое название (то, что ее идентифицирует в мире книг – обычно автор+название) в тайтле страницы. Это связано с удобством поиска книги в сети и оперирования с ней как с самостоятельным объектом. Единцей операторики в сети является урл, следовательно книга должна совпадать с урлом, чтобы на нее можно было кинуть ссылку, положить в закладки или найти через поисковик.

3. Электронная книга должна быть опубликована черным шрифотом на белом фоне, и не должна содержать на странице никаких элементов, не относящихся к книге. Исключением может являтсья только навигационные шапка и подвал (но и их следуется стараться уменьшить или избежать вовсе). Ни в коем случае никакой навигации или посторонних объектов по ходу текста или по сторонам от него. Ничто не должно отвлекать внимания читателя от самого текста. Ничто.

4. Электронная книга должна быть оформлена и размечена в соответсвии с правилами типографики на вебе (для примера – версия Темы Лебедева от 2000 года, очевидно далеко не полная). При распечатке книги она должна выглядеть так же, как на экране (страницы и контекстная информация – название, урл, дата – проставляются средствами браузера).

5. Электронная книга должна предоставлять читателю персональные инструменты обращения с собой, такие как:
– возможность дать ссылку на конкретный абзац текста (пример);
– возможность поставить закладку в произвольном месте текста;
– возможность выделить/пометить некоторый произвольный кусок текста (например, в качестве цитаты);
– возможность оставить комментарий к произвольному месту в тексте (наиболее близким к этому функционалу на сегодняшний день являются поабзацные комментарии, как на drive.ru или translated.by);
– возможность поставить ссылку на другую страницу в интернете с произвольного куска текста.
Все эти функции аналогичны чтению обычной бумажной книги с карандашом, но только с учетом особенностей электронной среды.

6. Электронная книга должна предоставлять возможность коллективного или публичного чтения книги, то есть возможность сделать весь набор инструментов из предыдущего пункта доступным группе читателей или вообще любому читателю. Интернет – в первую очередь коммуникационная среда, книги здесь можно и нужно читать как коллективно, так и публично.

Ссылки по теме: Дмитрий Неяглов об электронных книгах, еще раз он же о них же, и последний раз.

В следующий раз мы поговорим об инструментах публикации электронных книг.

Ярлыки: интернет, книги, электронные книги

Интересно, как скоро слово «почта» сменит свое основное значение на «электронную почту»? Например, фраза «Напишите мне на почту» в моем кругу уже давно давно не вызывает разночтений.

Не под текущим заголовком об этом размышлять, однако еще мне интересно, как скоро станут культурно признанными такие медиумы высказывания как сайт или блог. Вот смотрите, если вы хотите что-то сказать миру так, чтобы ваше высказывание получило шанс остаться в культуре, то какие у вас есть возможности? Написать картину, написать книгу, написать статью, написать эссе, изваять скульптуру, построить здание, написать песню, снять фильм, сделать инсталляцию, осуществить перфоманс (последние два способа — весьма спорные)... Когда в этом ряду окажутся уместными вебсайты и блоги?

Сравните два высказывания: «А не написать ли мне книгу о коммуникативных техниках в древней Греции?» и «А не сделать ли мне сайт про коммуникативные техники в древней Греции?» Первое вызывает безграничное уважение, а также ощущение серьезности и потенциальной вечности предстоящей работы. Что не так со вторым? Сайт преходящ? Сайт несерьезен? Почему бы мне не вести блог о коммуникативных техниках в древней Греции?

Такое ощущение, что единственно электронные способы фиксации не кажутся нам сейчас долгохранящимися, что вообще-то уже довольно глупо. Вот если статья напечатана на бумаге в солидном издании, я спокоен за ее судьбу: если она того стоит, она в культуре останется. А если она размещена на моем личном сайте? Как-то уже неуютно. Статусности ей что ли не хватает? Или материальности?

Не понимаю пока.

Тема общения в интернете людей, к которым крайне велик интерес массовой аудитории, меня занимает уже очень давно. Это же очень специфичная ситуация, никак для нас – обычных людей – не характерная: входящий запрос на коммуникацию априори превышает возможности респондента. Интернет хорош тем, что в принципе позволяет такую коммуникацию организовать – за счет разнесенности участников процесса во времени и пространстве. Каждый общается в удобное для него время, из своей точки пространства (и своего контекста) и в своем темпе, но при этом существует и удерживается общий контекст и общая для всех ситуация. Однако возможность – это еще не успешная реализация. Как любят подчеркивать многие «профессиональные» интернетчики – общаться здесь еще надо уметь.

В этом смысле я давно и с интересом наблюдаю за несколькими наиболее характерными примерами такого общения, когда человек общается в режиме «один против тысяч». Честно будет сказать, что эти наблюдения практически полностью заменяют мне все прочие формы пассивного потребления информации – вместо того, чтобы попялиться в телек, я сканирую и изучаю места встречи нескольких интересных мне людей с массовой публикой. Во многом именно эти наблюдения, наложившись на задачку «переизобрести Топфотоп», и дали нам ту идею, первую стадию реализации которой можно сегодня наблюдать вживую. Поскольку, благодаря запуску Топфотопа, тема эта обрела новую актуальность, я хочу указать на тех, на кого я все это время смотрел, и на то, как именно я это делал. Может быть, кому-то еще будет интересно с этой точки зрения за ними понаблюдать.

Блог и конференция Василия Уткина на Спортс.ру. Василий ведет общение с народом в формате вопрос-ответ, насколько я понимаю, уже больше десяти лет (переезжая с ресурса на ресурс), и достиг в этом определенной формы изящества и совершенства. Наблюдать за ним – одно удовольствие. У него довольно активная коммуникативная позиция (он не привык игнорировать ни входящие запросы, ни важные для него информационные поводы), довольно высокий темп этой коммуникации и при этом довольно жесткий ее стиль. Он требует от коммуникантов а) интереса к своей персоне и б) дисциплины общения. Общение открыто для всех, но если хотите в нем участвовать – будьте добры, войдите в контекст, почитайте, что писалось до этого, изучите хотя бы биографию автора, дайте себе труд сформулировать свои мысли логично и на русском. Примерно двадцатая часть всех актов коммуникации так или иначе содержит отсыл к этим требованиям и воспроизводится с завидной регулярностью.

Живой журнал Темы Лебедева. Если Уткина интересует все-таки в первую очередь содержание этой коммуникации с массами, то Лебедев конечно же в первую очередь престидиджитатор интернет-общения. Экспириментатор над формой. Повелитель коммуникационных потоков. Лебедев (как и Уткин, как и остальные фигуранты данной заметки) конечно же крайне интересная личность, с собственной позицией и жизненной траекторией, и в этот интерес к личности всегда очень соблазнительно провалиться. Но если себя оттуда вынуть, то отдельное и не меньшее наслаждение можно получить, наблюдая за тем, как именно он управляет этой массовой коммуникацией с самим собой. Насколько я понимаю, свежей реинкарнации его жж мы обязаны чему-то вроде спора о том, что Тема сможет забраться на первую строчку в рейтинге блогов Рунета. Этим он довольно целенаправленно и занимается (не в ущерб содержанию), и то, как он это делает, достойно пристального внимания. У Темы менее жесткая, но более удаленная позиция в коммуникации, чем у Уткина. Он не проваливается внутрь потока, а все время находится как бы над ним, вбрасывая туда новые сообщения и формы.

Дневник Леонида Каганова. Леонид просто-напросто провокатор. Схема его коммуникативного действия такова (даже если она не осознана): вычисляется некоторый массовый стереотип, по поводу которого вбрасывается сообщение, либо в корне ему противоречащее, либо наборот – гипертрофированно его подчеркивающее (в том числе за счет формы). Лео – признанный мастер достигать резонанса (Тема в этом тоже хорош, но для него это просто метод, а Лео, по-моему, искренне тащится). Отдельно интересно смотреть, как Каганов работает над выстраиванием аудитории под себя. Он ее так аккуратненько на несколько секторов нарезает – ближний круг; те, кто в курсе и в контексте; весь прочий интернет-сброд :-) И по-разному с этими категориями взаимодействует. Его тоже надо читать всего, обязательно с обсуждениями в заметках. Наблюдать очень интересно.

Игорь Ашманов в Еже-листе. Ссылку дать не могу, это закрытый лист рассылки с запретом на вынос информации вовне, поэтому если есть желание читать – просите о кооптации по официальным каналам. Примерно то же самое публично можно было читать чуть раньше на Хабре, а теперь – на Роеме (хоть там и градус ниже, и тематика высказываний уже). Ашманов несколько выбивается из обсуждаемого здесь формата коммуникации массовой публики с интересным ей человеком, но наблюдать за его коммуникативными приемами все равно надо. Потому что они в этом смысле не сугубо онлайновые, а традиционно-полемические. Ашманов не пишет комментарии, он пишет письма, это всякий раз специальное сообщение, которое выстраивается в ситуации спора и по правилам ведения спора (этого вообще очень мало в интернете). Он постоянно и намеренно удерживает суть дискуссии (если она вдруг теряется, он ее восстанавливает), он оперирует позициями, аргументами и контраргументами, и главное – одно удовольствие смотреть, как он бьет в человека, а не в написанный им текст. Это вообще одна из бед интернет-общения – неумение восстанавливать за текстом коммуниканта, постоянное «проваливание» в текст.

Борис Бурда на Топфотопе. Для меня это феномен новейшего времени, но я уже успел по полной программе им насладиться. Борис Оскарович мало того, что просто очень умен, мало того, что тоже прекрасно плавает в коммуникации «один против публики», так он еще и прямым текстом сформулировал, зачем это вообще может быть такому человеку нужно:

— Зачем вы общаетесь с теми, чей уровень ниже вашего? Зачем понижаете таким образом свой уровень?

— Хочу быть проточной системой — стоячая вода цветет. У меня достаточно контактов с теми, чей уровень гораздо выше моего.

Бурда в первую очередь оперирует содержанием, и играет с публикой именно через содержание того, о чем ведется разговор. То есть он и формами владеет прекрасно, и применяет их, где нужно, но видно, что не в этом лежит его интерес. Ему интересно, как можно взаимодействовать с человеком через содержание, насколько оно может через интернет-общение в человека проникнуть и выйти обратно как-то преображенным, трансформированным. Традиционная манера разговора в интернете в форме «сигнал-отклик» здесь тоже присутствует, но гораздо менее значима. Важно содержание этого сигнала, и за тем, как оно туда-сюда через интернет гоняется, можно с удовольствием понаблюдать именно здесь.


Что объединяет этих людей? Давний опыт общения в интернете (измеряемый десятком лет)? Да, это важно, но они не одни такие давние здесь. Профессиональная работа с текстами и с языком (например, каждый из них пишет, издает и успешно продает собственные книги)? Вот это уже интереснее.

В качестве одного из примеров можно сказать, что у каждого из них постоянно встречаются отсылки к тому, как правильно писать/формулировать те или иные вещи на русском языке. И дело тут не в снобизме (как часто кажется на первый взгляд), просто они понимают: грамотное употребление средств этой самой коммуникации – необходимое условие ее успешности и содержательности, и требуют этого от коммуникантов.

Эти примеры коммуникации формата «персона-публика» можно довольно долго и с интересом анализировать вглубь, но мне сейчас хочется сказать о другом: культура общения в интернете существует, и задается именно этими людьми, которые, с одной стороны, профессионально занимаются текстами, языком и коммуникацией, а с другой – постоянно пропускают через себя огромные потоки этого самого интернет-общения. Они его осмысляют, развивают и трансформируют. Они же задают планки и образцы. Людей этих, наверное, не пять, а пятьдесят, просто о ком-то я не знаю, кто-то мне лично не интересен, кого-то не посчитал нужным здесь упоминать. Но суть именно в этом: нормы и образцы публичного общения в интернете формируют именно эти люди. А вовсе не те, кто много про это думает и потом пишет об этом посты в своих уютных бложиках :-)

Ярлыки: интернет

Обнаружил в диалоге Льва Гумилева и Александра Панченко прекрасное размышление о возникновении понятия клятвы как инструмента выхода в надбытовой уровень коммуникации.

А. Панченко. Нечто подобное есть и в человеческом общении — так называемая «ложь во спасение» (не собственной шкуры), например, та неправда, которую всегда говорят умирающему у смертного одра. Бывают и другие разновидности бескорыстной лжи, хотя бы краснобайство, что подтверждается «оправдательной» пословицей: «Красно поле с рожью, а речь с ложью». Это хорошо понимал городничий из «Ревизора», а точнее — Гоголь, которому в быту случалось вести себя так, как вел себя Хлестаков. Такая ложь — не грех, а слабость.

Л. Гумилев. Древние люди в этой проблеме не путались. Они ввели понятие «клятва», то есть юридически оформленное отречение от полезной, а подчас и спасительной (для себя) лжи. Право на обман, двусмысленность, уклончивость за человеком сохранялось, но только в повседневной жизни. Клятва же выделялась как экстраординарный акт, как отказ от следования закону природы, то есть инстинкту сохранения. Поэтому в свидетели, а точнее в охранители соблюдения клятвы призывались боги или духи стихий, которые должны были наказать клятвопреступника. Этим оттенялось супернатуральное значение клятвы.

В Евангелии ставшим на путь самосовершенствования или святости рекомендовано не клясться, а всегда говорить только правду. «А я говорю вам: не клянись вовсе... Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого». Но для всех прочих, обычных людей во всех христианских странах клятва названа присягой и сохранена как полуюридический-полурелигиозный акт, до сих пор имеющий значение и смысл. Ибо обман — это просто неблаговидный поступок, а нарушение клятвы, то есть обман доверившегося,— это преступление противоестественное и противобожественное, это оскорбление мирового порядка — предательство.

Ярлыки: цитаты